Мы постоянно находимся среди людей. Дома нас окружают родные нам люди, на работе — сотрудники, в гостях — друзья, в стенах школы, института — знакомые, малознакомые люди, на улице, в автобусе, в кино, магазине, на отдыхе — чаще всего совсем незнакомые. И так везде и всегда. Отделить свою жизнь от жизни других людей, от жизни общества невозможно. Мы живем в нем, им и для него.
Все наши действия, наши взаимоотношения — это поведение. Оно же, в свою очередь, зависит от воспитания, нравственной культуры человека. Именно в поведении проявляется сущность личности, особенности ее характера, темперамента, ее потребности, взгляды, вкусы, желания. Поведение определяет поступки, по которым мы судим о внутренних побуждениях человека, его мыслях и чувствах.
Общая культура поведения проявляется во всех областях человеческих отношений: общественных, политических, служебных, семейных, личных. Любые отступления от правил культуры поведения или отсутствие культуры как таковой всегда ведут к нарушениям отношений между людьми.
Нравственная культура конечно же не создается искусственно. Она органически вырастает на основе конкретной жизнедеятельности людей, их труда, общения, обычаев и традиций.
Полистаем страницы истории.
Крестьянский труд, например, отношения крестьян в общине служили важными основаниями нравственной культуры. Необходимость заботиться о земле, природе, растениях и животных воспитывала в людях любовь к живому существу, внимание к его нуждам, прилежание и аккуратность. Земля была щедра к тому, кто ее любил и кто умел работать. Крестьянский мир был источником взаимопомощи, коллективного разума, здравого смысла. Близость крестьянина к природе формировала в нем наблюдательность, чуткость, эстетические чувства. Крестьянская куль тура не лишена была изъянов. Пыли в ней и патриархальность, и мелочная расчетливость, и узость духовного кругозора.Но она была живым, естественным родником нравственных чувств и понятий.
Опорой нравственности в продолжение многих столетий были семья и церковь. Они несли ответственность за формирование важных сторон нравственности. Так, церковь учила состраданию, доброте, супружеской верности. Радуйся с радующимися и плачь с плачущими... Не делай другим того, чего себе не желаешь... Относись к другим так, как тебе хотелось бы, чтобы к тебе относились...
Эти и другие нравственные понятия становились жизненными заповедями людей.
Уважение к святости брака, его таинствам способствовало укреплению чувства долга, уважения к старшим, обязательств по отношению к старикам и детям.
В церковных проповедях о нравственности народ находил сродное своему духу.
И сегодня, заглянув в «Беседы на Евангелие...» жившего в IV веке константинопольского епископа Иоанна Златоуста, чье имя издревле было известно на Руси, испытываешь острую потребность общения с ним. Вот только некоторые выдержки из этих «Бесед...»
«Гнев есть зверь, зверь жестокий и лютый. Не отвечай на гнев, чтобы мщением за себя не погубить себя. Когда душа возмущается гневом, получается великое безобразие».
«Нет ничего хуже зависти и ненависти: нет ничего бедственнее тщеславия.
...Зависть — опасна и гибельна для самих завидующих, а не для тех, кому завидуют. Она прежде всего им самим причиняет вред и гибель, как какая-нибудь смертоносная отрава, внедрившаяся в души их».
«Не тот, кто терпит зло, а тот, кто делает зло, терпит вред»...
Делание добра, как известно,— не обязанность, не подвиг. Это нормальное, естественное проявление человечности. Человек, не делающий добра, живет ущербной жизнью. Он не может быть счастлив, не может расти духовно. Делать добро — значит уменьшать страдания, помогать себе и другим стать чище, добрее, созидать и отдавать людям. Каждый добрый поступок делает мир лучше, уменьшает вероятность ссор, конфликтов. Поступок, продиктованный раздражением, ненавистью, подрывает веру в добро, разъединяет людей. С нравственными требованиями делать добро и не делать зла связаны два других: благодарить за добро и компенсировать нанесенный ущерб, в чем бы он ни выражался. Благодарность за добро и раскаяние, просьба о прощении не унижают человека, не умаляют его достоинства. По способности благодарить и признаваться в своих ошибках мы безошибочно узнаем о нравственной развитости человека. Благородный человек сражается, если он прав, и просит прощения, старается возместить нанесенный ущерб, если виноват.
Нравственность есть верность. Если ты что-то обещал, если кто-то на тебя полагается, нельзя забывать об этом. Даже если возникают соблазны, если чувствуешь упадок сил — постарайся сделать то. что обещал Или не обещай вовсе.
Если человек тебя любит, надеется на тебя, верит тебе — не предавай его. Вера и доверие, так же, как любовь и надежда,— это ценности, которые непросто воспитать, укрепить, но которые легко разрушить.
Справедливость — одно из самых сложных нравственных понятий. В ходе истории оно развивается и обогащается. Уточняются соответствия между правами и обязанностями, трудом и вознаграждением, преступлением и наказанием, заслугой и общественным признанием. Мы сегодня отходим от примитивных представлений о справедливости как всеобщем равенстве, отвергаем идею наказания как мести, сознаем, что всякое насилие, умышленное лишение человека жизни — неприемлемы.
Нравственной нормой является и стремление человека к самосовершенствованию. Прежде всего оно предполагает признание им своего несовершенства, неполноты своих знаний, недостатков характера. Это то, что раньше называли смирением и что противостоит гордости, которую считали грехом. Смирение не есть рабство, покорность, но лишь осознание того, что каждый человек лишь частично приобщен к мировой мудрости.
Идея самосовершенствования предполагает веру человека в себя, признание своей ценности и значимости, веру в «искру Божию», которая ему дана. Служение науке, искусству, истине, красоте, так же как и служение другому человеку,— это путь совершенствования.
Завоевание славы не приводит к совершенству. И снова хочется обратиться к Златоусту. Она, слава, пишет он, имеет только снаружи вид светлый, а внутри не только пуста, но и полна бесчестия и жестокого мучения. «Откуда же, скажешь, рождается эта безумная и не приносящая никакого удовольствия страсть? Ниоткуда боле, как только от души низкой и ничтожной. Человек, увлекаемый славою, неспособен мыслить что-либо великое и благородное; он необходимо становится постыдным, низким, бесчестным, ничтожным».
Нельзя недооценивать ту роль, которую сыграла интеллигенция в развитии нравственной культуры. В ее среде формировались идеи прав и свобод личности, преданность истине, уважение к индивидуальному вкусу и таланту, воплощались в их творчестве те или иные эстетические понятия.
В секрете красоты заключается секрет жизни. Тайна ее тревожит человечество на протяжении веков. Не удивительно, что и сам человек старается быть эстетически привлекательным, окружать себя красивыми вещами. С тех пор как существуют люди, они стремятся удовлетворить не только свои самые простые потребности — есть, пить, одеваться, иметь крышу над головой. Человек никогда не довольствовался тем, что одежда только согревает, а какой-либо предмет домашнего обихода нужен только для практического применения. При ходьбе мы стараемся двигаться красиво. Когда едим, хотим не только насытиться и получить удовольствие, но заботимся о том, чтобы процесс этот выглядел эстетично. Внешность наша, по нашему глубокому убеждению, должна радовать окружающих. Это стремление к прекрасному в жизни, эстетизм является насущной потребностью человека. Наряду с другими качествами оно решительно отличает человека от всех других живых существ. Поэтому мы с полным правом говорим о культуре одежды, жилья, принятия пищи, отношений друг с другом, то есть о культуре поведения, об этикете.
Слово «этикет», от французского «etiquette», что означает «церемониал», в наше время обрело новый смысл — правила хорошего тона, нормы порядочности, правила приличия.
Стремление вести себя прилично уходит в глубь тысячелетней истории человечества. Оно зафиксировано в древнейших письменных документах и совершенно очевидно, что существовало до появления письменности. Это стремление вытекало и вытекает из условий совместной жизни людей, и ни одна общественная формация не обходилась без правил и норм человеческого поведения и общения. Об этом можно прочесть в античных стихотворных поучениях, в «Одиссее» Гомера, и древних сказаниях о богах и героях средневековой Скандинавии. В скандинавской «Эдде», например, довольно подробно рассказывается об обычаях застолий, приведены подробные правила произношения тостов. В сочинении «Искусство любить» древнеримский поэт Овидий предостерегает молодых людей — своих современников: не следует излишне жадно поглощать пищу и чрезмерно увлекаться напитками, однако, считает он, вполне пристойно юному поклоннику юной красавицы обмакнуть пальцы в вино и написать «пламенной жидкостью» на столе пылкое объяснение в любви.
Первым руководством по поведению была составленная в 1204 году испанцем Петрусом Альфонсом «Дисциплина клерикалис». За ней последовали правила поведения для придворных, а позднее для более широких кругов.
Странами классического этикета часто называют Англию и Францию. Но это справедливо только относительно эпохи более близкой к нашему времени. Если же мы перенесемся в эпоху отдаленную, где-то в XV столетие, и внимательно проследим за политической и общественной жизнью этих двух стран в ту пору, то убедимся, что четыре века тому назад даже высшее общество Англии и Франции было еще далеко от всего того, что называется этикетом.
Дома сельских дворян в Англии до самого 1550 года представляли собой жалкие, крытые соломой избушки, обмазанные грубой глиной и освещаемые простым в стене отверстием. Средний люд спал на соломе с кругляком под головой, а подушки предназначались только для родильниц. Посуда же была даже не оловянная, а просто деревянная. Англия истекала кровью от резни, известной под названием войн Алой и Белой Розы.
В Германии в эту эпоху тоже свирепствовала жестокая и непримиримая война гусситов. Дворянство было невежественно и нагло погрязло в пьянстве, все споры разрешались кулачными боями.
О Франции середины XV столетия граф Бальтасар Кастильоне писал: «Французы не знают другой заслуги, кроме воинской, а все прочее ставят ни во что; жен не только не уважают, но даже гнушаются ими и считают всех ученых самыми ничтожными из людей; по их мнению, назвать кого-нибудь клерком, грамотеем — значит нанести величайшее оскорбление».
Грубость нравов, невежество, поклонение грубой силе, дикий произвол и тому подобное в XV столетии господствуют во всех странах Европы. Одна лишь Италия составляет исключение. Эта страна и заслуживает по справедливости быть названной родиной этикета.
В Италии наравне с образованностью и изящными искусствами ранее, чем в какой-либо другой стране Европы, начали развиваться и совершенствоваться правила светских приличий, изящные манеры и этикет.
Италия — страна почти новой культуры. Под властью Медичи во Флоренции воцарился мир.
Впервые после падения древней цивилизации общество в Италии отдает предпочтение умственным занятиям.
Со всей Европы там собрано было множество латинских, греческих и еврейских книг в золотых и серебряных окладах.
Вот как описывает граф Кастильоне этикет придворных кавалеров и дам.
«Хотя бы ваш кавалер и знал, что расточаемые ему похвалы справедливы, ему не следует открыто соглашаться с этим, а лучше скромно от них уклониться... Он должен внушить уважение к себе другим, сам себя уважая, и потому никогда не забываться, а напротив, сдерживаться и владеть собою. Лицо его должно быть спокойно. Он должен быть опрятен и тщателен в одежде, вкус его в этом должен быть мужской, а не женский, он должен предпочитать черный цвет как признак более серьезного и положительного характера. Равным образом не должен он допускать себя до увлечений в веселости ли или в задоре, в порыве гнева или себялюбия. Ему следует избегать грубых выходок, грязных выражений, слов, которые могут ввести в краску дам. Он должен быть учтив и преисполнен уступчивости и вежливости ко всякому.
Желательно, чтобы он мог и пошутить, и рассказать какую-нибудь забавную историю, но не выходя из границ приличий...
Дама, живущая при дворе, должна прежде всего обладать известного рода приветливой любезностью, благодаря которой она могла бы грациозно беседовать с каждым в выражениях приятных, вполне приличных и соответствующих времени, месту и званию лица, с кем говорит. Она должна быть спокойна и скромна в своих приемах, должна соразмерять все свои поступки с приличием...»
Первые пособия о правилах поведения, трактаты, поучающие, как себя вести, чего требует от каждого воспитанного человека учтивость, вежливость, появились в средние века. Требования этикета были столь сложны, что в них знали толк, разбирались во всех тонкостях придворных ритуалов только церемониймейстеры. Воспитанность, культура, аристократизм, учтивость, умение вести себя в обществе — всему атому учили не всех, а только избранных.
Литература более позднего периода, как, например, из-данная в 1716 году в Гамбурге книга Менантеса с обстоятельным названием «Книга о вежливом поведении и достойном обхождении как с высокими и почтенными персонами, так и с дамами, а также о том, каким образом дама должна соблюсти вежливость по отношению к нам», уже преподносит нам своды определенных правил поведения.
В XVI — XVII веках этикет стал отличительным признаком светского человека, его воспитанности. Тогда же появляются и первые пособия по этикету в разных странах, в том числе и в России. Одно из первых — «Домострой».
«Домострой» учит «не красть, не солгать, не оклеветать, не завидовать, не осуждать, не бражничать, не насмешничать, не помнить зла, не гневаться ни на кого. С большим быть послушным и покорным, со средним — любовным, к меньшим к убогим — приветным и милостивым ».
В России во времена Петра I, во общепринятому в то время мнению, уменье жить состояло в том, чтоб хорошо накормить и напоить гостя, в какое бы время он ни пришел. Отказываться от предлагаемого хозяином угощения было неучтиво, и молодой человек, который не выпивал столько, сколько пил старший, показывал неуважение к хозяину и ко всем присутствующим.
Во времена Петра были даны права женщинам, равные с правами мужчин, бывать в обществе. Однако девушка в обществе, чтоб не нарушить правил приличия, не могла вступать в разговор с незнакомым мужчиной, а если была к тому вынуждена, то должна была отвечать на все вопросы самым коротким образом, и если можно, то не более как «да-с» и «нет-с».
В обществе учтивый кавалер должен был поднести дамам, которых хотел отличить, букет свежих цветов. На улице, когда ехавший мужчина встречался со знакомой дамой в карете, оба экипажа с многочисленной свитой останавливались, кавалер, невзирая на погоду, выходил из своего экипажа и с обнаженной головой, держа шляпу в руках, подходил к карете красавицы, чтоб иметь удовольствие приветствовать ее поцелуем руки.
Существовали ли все же общечеловеческие правила, которые признавались всеми людьми — различных социальных групп, разных возрастов, разных стран и народов? Наверно, таких правил не было и нот. Однако есть единый принцип, так называемое «золотое правило нравственности», и существует оно на протяжении всей истории человечества.
В древнеиндийском эпосе Махабхарата (V в. до н. э.) есть такие строки: «Те поступки других, которых человек для себя не желает, что самому неприятны, пусть не делает другим людям». Подобные им находим и в древней этике: «Остерегайся сам того, чего но одобряешь в других» (Катон), «Не делай сам того, что ты порицаешь в других» (Публий Сир).
Самые ранние нормы поведения изложены в литературных текстах древней Шумеры. В первый день каждого нового года богиня истины, правосудия и милосердия судила людей за содеянное.
«Гнев ее вызывают:
Тот, кто идет путем порока, тяготеет к произволу...
Тот, кто не выполняет установленные правила, нарушает договоры...
Тот, кто взирает благосклонно на место погибели...
Тот, кто подменяет тяжелую гирю легкой гирей...
Тот, кто подменяет большую меру малой мерой...
Тот, кто, съев (нечто ему не принадлежащее), не говорит; «Я это съел»...
Все многочисленные правила хорошего тона и кодексы поведения отражают на свой лад различные эпохи, моральные воззрения ушедших и прошлое общественных формаций.
Уместно вспомнить, что средневековые рыцари, отдавая себя на милость победителя, в знак своего поражения снимали головной убор. Те же рыцари, если силы их были равны, в знак готовности к переговорам протягивали друг другу правую руку, в которой обычно держали меч, и рукопожатие длилось до тех пор, пока оба не приходили к решению, которое устраивало обе стороны.
И все же происхождение форм вежливого обращения, к примеру, обычного для наших дней поклона, который во времена того же рыцарства символизировал полную капитуляцию перед противником, не следует объяснять только воинственными нравами тех времен. Другие многочисленные сведения из истории человечества свидетельствуют о том, что в основе происхождения этих форм лежали потребности гораздо более глубокие, чем желание соблюсти правила приличия во время поединка. Корни этих форм берут начало от обычных человеческих отношений.
«Прежде всего избавься от привычки говорить о себе и не вздумай занимать своих собеседников собственными волнениями или какими-либо личными делами; как они пи интересны тебе, всем остальным слушать о них утомительно и скучно... Какого бы ты сам ни был мнения о своих достоинствах, не выставляй их напоказ в обществе, не следуй примеру тех хвастливых людей, которые стараются повернуть разговор именно так, чтобы представилась возможность их высказать. Если это подлинные достоинства, люди о них неминуемо узнают и без тебя, и тебе это гораздо выгоднее. Никогда но доказывай своего мнения громко и с жаром, даже если в душе ты убежден в своей правоте и твердо знаешь, что иначе и быть не может,— выскажи его скромно и спокойно, ибо это единственный способ убедить; если же тебе не удается это сделать, попытайся попросту перевести разговор на другую тему и весело скажи: «Вряд ли нам удастся переубедить друг друга, а в этом и нет необходимости, поэтому давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом».
Это — из писем к сыну Ф. Честерфильда. Усвоение всех этих мудрых советов и воспитание в себе культуры поведения — сложный процесс, требующий работы разума и воли, систематической самотренировки и самодисциплины. Но труд этот вознаграждается хорошим отношением окружающих и чувством собственного достоинства. А как известно, достоинство является фундаментом нравственности.
Воспитанный человек всегда уверенно и спокойно чувствует себя в любом обществе, находит правильный тон обращения к людям, естественно и непринужденно держит себя и в официальной и в неофициальной обстановке, не испытывает различных комплексов собственной неполноценности и соответственно сам наслаждается всей полнотой положительных сторон человеческого общения.
Нет ничего проще, чем вести себя как принято, не доставляя хлопот окружающим, и чувствовать себя свободным. И нет ничего труднее, чем овладеть данной свободой, усвоить хорошие манеры, для того, кто еще не осознал значения этих манер в повседневной жизни. Усвоить их — это сделать первый шаг на пути к жизненному успеху.
Дерзайте! Ибо, как сказал Ф. Ларошфуко, «можно дать совет, но нельзя дать умеют им пользоваться».